dipperman (dipperman) wrote,
dipperman
dipperman

Categories:

На лебёдке, или сны и реальность.

Наверное, почти все в детстве летали во сне. Те, кто рассказывал мне о таких снах, говорили, что там они свободно плавали по воздуху – словно в мире исчезла сила тяжести. У меня, однако, и тут было всё не как у людей: в моих детских снах сила тяжести очень даже присутствовала, и с ней приходилось постоянно бороться, очень часто – с помощью каких-нибудь приспособлений. Как правило, очень смешных и примитивных, вроде куска фанеры или пластины пенопласта. Ещё там обязательно присутствовал ветер, на который нужно было опираться, чтобы взлететь. А один сон повторялся регулярно, с минимальными вариациями: там в качестве летательного аппарата служило некое сплетенное из соломы приспособление треугольной формы, опирающееся снизу на единственное велосипедное колесо. Его нужно было сильно разогнать по полю и в последний момент запрыгнуть сверху – после этого оно какое-то время по пологой траектории забиралось вверх, а потом начинало планировать вниз.
Так вот, вчера я почти в точности испытал все ощущения из того детского сна.
В реальности всё происходило так: на заброшенном поле возле Ленинградского шоссе, немного не доезжая Солнечногорска, я стоял с разложенным за спиной парапланом (это был тот самый «Бодигард», который окунул меня мордой в снег на Сергиев-Посадской ГАЭС). К стальным карабинам подвесной системы был пристёгнут трос, уходящий куда-то за горизонт. Солнце только что опустилось за лес, в воздухе веяло прохладой. «Колдунчик»-ветроуказатель на алюминиевом шесте вяло трепыхался. Из рации, закреплённой в кармашке на левом плече, доносился шорох помех. Где-то в стороне пел жаворонок. «Готов?» - спросил инструктор. Я кивнул. «Лебёдка – старту… Пошёл, пошёл, пошёл!» Стальной трос зашуршал в сухой траве, как змея, медленно распрямляясь. Вот пополз от меня тёмно-синий парашютик отцепки, потом трос натянулся и потащил меня вперёд. Я упёрся ногами в землю, сопротивляясь его тяге, и тут инструктор крикнул – «Беги»! Вцепившись руками в уходящие за плечи ленты свободных концов, я рванулся вперёд, чувствуя, как с шуршанием расправляется сзади крыло. Ещё несколько шагов – и оно потянуло меня вверх. Земля ушла из-под ног, и остался только свистящий в ушах ветер и голос инструктора в рации – «левее… так, теперь чуть вправо…». Впрочем, я и сам видел, куда следует рулить, кося взглядом то на трос, то на купол. Сухая, местами горелая трава на поле стремительно уходила вниз, сливаясь в абстрактный узор. Теперь я уже ясно видел лебёдку – автомобильный прицеп, стоящий среди сухого бурьяна. Тоненькая ниточка троса спускалась от меня к нему. Вот трос провис – пора было отцепляться. Совершенно не помню, перехватил ли я, как положено, обе клеванты в левую руку, чтобы дёрнуть ручку отцепа – но судя по тому, что параплан не рыскнул вправо – таки перехватил. Впрочем, «Бодигард» ведь потому так и называется, что способен прощать «чайникам» вроде меня подобные ляпы. Так или иначе, трос с синим парашютиком ухнул вниз, где-то там, у старта, затарахтела маленькая лебёдка-смотчик, подтягивая стальную жилу – но до меня её звук не долетал. Мы с «Бодигардом» остались одни в небе, не считая незримо присутствующего инструктора. Следуя его командам, я сделал правый разворот и теперь плавно скользил обратно в сторону старта. Солнце красной кляксой светило сквозь дымку у горизонта. По низинам в лесу залегли глубокие тени, светлыми пятнами расползался туман. У опушки на поле яркой россыпью виднелся наш «цыганский табор» - коробочки автомашин, треугольники дельтапланов, полоски разложенных парапланов, крошечные человеческие фигурки. Следующий разворот стараюсь выполнить поэнергичнее, помня о «задумчивом» характере крыла. Тяну клеванту вниз – купол послушно валится в нужную сторону, и тут же из рации доносится – «Не так резко!» Ложусь на посадочный курс – прохожу над стартом, плавно выжимаю клеванты вниз, насколько хватает рук, и мягко касаюсь земли. 
На горизонте видно Сенежское озеро.
Отчётливо видно, где трава недавно горела.
Тандем взлетает.
З.Ы. Во время описанного полёта я, естественно, ничего не фотографировал. Просто я знаю за собой особенность – всякий раз, когда предстоит какое-то новое дело, меня охватывает жуткий мандраж – до перехваченного дыхания и трясущихся коленок. Вот для того, чтобы они не тряслись в моём первом самостоятельном вылете, я ещё днём слетал пассажиром на двухместном параплане-тандеме с инструктором. Полёт происходил над тем же самым полем, так что картинки, в общем, соответствуют – со скидкой на иное время суток.
З.З.Ы. Кстати, вспомнилось тут – мне ведь в детстве снились не только «парапланерные», но и «парашютные» сны. Там я падал с балкона 9-го этажа, но вместо того чтобы рухнуть камнем, внезапно начинал плавно опускаться. Отчётливо помню, как во сне ужас падения сменялся восторгом парения – совсем как в настоящем парашютном прыжке.
Tags: авиация, жизнь, парапланы, фото
Subscribe

  • Гуси и яблоки

    При словосочетании "гусь в яблоках" нам, естественно, сразу представляется соответствующее блюдо. Но можно же и немного по-другому -…

  • Ещё из жизни рогатых

    Ездил вчера летать под Можайск, во время собственно полётов ничего особенно интересного не попалось, только болтало неожиданно сильно, хотя ветер как…

  • Прощание с журавлями

    Сегодня над Зеленоградом пролетала, наверное, одна из последних в этом году журавлиных стай. Вопреки известному стихотворению Сергея Есенина, в то…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments